Готов ли я войти в ту глубину,
Где с почвой под ногами должен я расстаться?
А вдруг не поплыву и утону?
Возможно, этого мне стоит опасаться?

В той глубине нет больше дна —
Там только плыть, на воду опираться.
В той глубине опоры больше нет,
Там больше не за что держаться!

Нет никого, кто поддержать бы мог,
И даже Ангел не идёт со мною…
Есть в этой глубине лишь я и Бог,
И все надежды — только на Него лишь.

Готов ли я войти в ту глубину,
Пока стою, пока ещё по пояс?
Но сердце я лишь там отдать смогу,
Пока я здесь — оно ещё сухое.

Я вспоминаю путь, тот, что прошёл:
Он показал мне эту реку жизни.
Отмерил Он — по щиколотки я вошёл
И согласился с Ним идти по жизни.

Я шёл за Ним, и так же время шло,
И я пришёл туда, где по колено.
Я эту меру тысячи прошёл.
Иду ли дальше? Дальше. Несомненно!

Ведь я уже отдал Ему свой путь,
Решенья, направленье, образ, мысли…
Поэтому я дальше продолжаю путь,
Я продолжаю путь в потоке жизни.

И вот Ему я поклоняться стал,
И сердце гордое пред Ним смирилось.
И я, склонив колени, перед Ним предстал,
И глубина потока изменилась.

В потоке по колено понял я:
Он Тот, Кому я подчиняю свою волю.
Молитва здесь уже не форма для меня —
Теперь она общение живое.

Вот я и эту тысячу прошёл
И осознал, что жажда стала больше.
И вот однажды в Нём себя нашёл,
И глубина сменилась вдруг по пояс.

И вот уже не я живу, а Он.
Я понимаю — без Него опасно.
Но всё же я ещё касаюсь дна,
Не всё моё ещё Ему подвластно.

Ещё решенья принимаю сам,
Ещё бушуют страсти, и бушуют мысли…
И вроде бы я глубоко зашёл,
Но жизнь ещё не от Него зависит.

Ещё я управляю жизнью сам,
И так мне в этой глубине казалось,
Что я всё сердце отдал небесам…
Но понял вдруг: оно в поток
Ещё не погружалось.

Оно ещё сухое, без воды,
Оно бывает грубым и упругим.
Да, я в потоке — только голова
И сердце вне воды,
Хотя я в воду опускаю руки.

Но скажет кто-то: можно ведь присесть —
И оказалось сердце под водою.
То сесть, то встать, то снова сесть…
Но всё же ты с сухою головою.

Бог не даёт мне глубины по грудь —
Нет жизни в Боге лишь наполовину!
И тот, кто выбрал «приседанья» путь,
Не может дальше Духом быть водимым.

Готов ли я войти в ту глубину,
Где с почвой под ногами должен я расстаться?
А вдруг не поплыву и утону?
Там больше мне переходить нельзя —
Там лишь одно: на Бога полагаться.

И только там я буду погружён
Всем сердцем и своею головою.
И час пришёл, и выбор только мой,
А я стою и рассуждаю сам с собою.

В воде по пояс — рассуждать легко,
Легко других учить, давать советы.
Ведь я не зря весь этот путь прошёл
И получил на многое ответы.

Да, я и эту тысячу прошёл,
Но глубина ещё не изменилась.
Могу остаться здесь, но я не завершён —
Мне нужно плыть,
Чтоб сердце в Боге растворилось.

А вдруг я плавать вовсе не могу?
Не думал я, что выбор так серьёзен.
Ещё единым хлебом я живу
И остаюсь ещё в воде по пояс.

И вот, пройдя сей путь, я осознал:
Придя сюда — во мне нет больше силы.
Нет никого, кто б руку мне подал
И как за ближнего просил бы.

И если больше нечего терять,
И вся надежда только лишь на Бога…
Сказал Он: «Я тебе дал благодать,
Ведь сила — в немощи,
А у тебя их много».

Я сделал выбор: я иду в поток,
Надеясь не на собственные силы.
Да, я бессилен, но не бессилен Бог,
И я плыву, а не тону в пучине.

И все, кто думали меня сломить,
Меня уже никак остановить не смогут.
Я за себя уже не буду говорить,
А предоставлю моё дело Богу.

Я первый грешник, наименьший из святых,
И Бог даёт мне в этом утешенье:
«Что малым сим вы сделали —
То делаете Мне…»
И всё же я за них прошу прощенья.

В потоке сердце стало плотяным,
Когда я с головою погрузился.
Мой образ мыслей стал совсем иным —
Я стал способным за врагов молиться…

Готов ли ты войти в поток без дна,
Где только плыть, на воду опираясь?
В потоке этом сможет плыть лишь тот,
Кто жизнь всецело Богу доверяет.