Вступление

Также для рассуждения мы будем использовать 2Кор.11-ю главу. Открыть в новой вкладке: К кори́нфянам 2-е, Глава 11

Вы терпите, когда кто вас порабощает

Духовное порабощение может начинаться с помощи и доверия. Постепенно чужие указания начинают определять каждый шаг, а попытка проверить сказанное объявляется непослушанием Богу. Размышляя над словами апостола Павла «Вы терпите, когда кто вас порабощает…», мы рассматриваем, как человеческому слову присваивают Божий авторитет и к чему это приводит. Настоящее служение помогает человеку возрастать во Христе, испытывать услышанное и сохранять личное общение с Господом.

Человек может искренне желать послушания Богу и постепенно оказаться в зависимости от другого человека. Он продолжает молиться, говорить о Божьей воле, бояться непослушания, однако уже не решается сделать шаг без чужого указания. Где работать, с кем общаться, куда идти — всё должно быть определено тем, кто объявляет себя носителем особого откровения.

Слова Павла «вы терпите, когда кто вас порабощает» обращены к коринфянам в контексте обольщения и ложных апостольских притязаний. Апостол показывает, что внешнее подобие служения может сопровождаться возвышением над верующими и их порабощением. Это предупреждение помогает увидеть и опасность ложной пророческой претензии: через неё человек может получить власть над чужой совестью (2Кор.11:3–4,13–20).

Поэтому, рассуждая о лжепророчестве, необходимо увидеть, к чему оно способно привести. Ложное свидетельство о Божьей воле может стать основанием зависимости, в которой человеку всё труднее самостоятельно внимать Богу, испытывать услышанное и отвечать за собственные решения. Особенно опасна подмена, при которой само желание послушаться Господа используют, чтобы добиться безусловного подчинения говорящему.

Когда человеческому слову приписывают Божье происхождение

Рассуждая о дарах Духа Святого, мы в первую очередь должны понимать, что имеем дело со сверхъестественным проявлением.

Я бы начал с того, для чего Бог даёт пророческое слово и что через него должно происходить с людьми. Это поможет затем говорить и о проявлении дара, и о том, как распознать его источник. У Павла есть такое наставление:

Здесь внимание направлено на людей, которым служит пророчествующий: они должны получить укрепление, побуждение к верности Богу, утешение. В той же главе Павел описывает, как через пророчество обнаруживается состояние сердца человека и тот обращается к Богу с поклонением — 1 Кор. 14:24–25. Поэтому назидание может включать и обличение: слово помогает человеку увидеть то, чего он прежде в себе не замечал. При этом я бы осторожно относился к попытке назвать пророчеством всякое полезное духовное рассуждение. Стих о назидании описывает назначение дара, но сам по себе ещё не даёт его полного определения. В 1 Кор. 14:30 Павел связывает речь в собрании с полученным откровением. Следовательно, нам предстоит разобраться и в том, что человек получил, и в том, как он это передаёт.

Подлинный дар пророчества имеет сверхъестественный источник. Павел называет его среди даров, действие и распределение которых относит к Святому Духу. Такой дар нельзя объяснить только красноречием, жизненным опытом, наблюдательностью или способностью давать полезные советы. Пророчествующий служит тем, что принимает от Бога (1Кор.12:10–11).

Назначение пророчества Павел описывает как назидание, увещание и утешение людей. Поэтому вопрос о подмене касается и того, достигается ли эта цель или духовную речь используют для власти над слушающими (1Кор.14:3).

Именно поэтому вопрос об источнике настолько важен. Полезный совет имеет свою ценность. Но его полезность ещё не означает, что совет был получен как пророческое откровение. Доброе намерение также не даёт человеку права приписывать Богу собственные слова.

У Иеремии названы люди, рассказывающие «мечты сердца своего», а также те, кто действует собственным языком, приписывая сказанное Господу. Это позволяет различать Божье слово и человеческие мысли, которым человек присваивает Божье авторство (Иер.23:16,21,30–31). Собственные мечты — это один из источников, и он принадлежит человеку.

Но есть и другой, более опасный источник.

В Деяниях служанка, одержимая духом прорицательным, говорила о Павле и его спутниках как о рабах Бога Всевышнего, возвещающих путь спасения. Однако Павел изгнал действовавшего через неё духа. Правильное содержание её слов не удостоверяло их происхождения от Святого Духа (Деян.16:16–18). Она говорила стопроцентную правду, но только эта правда не делала источник истинным. В Евангелиях мы встречаем повествования, когда нечистые духи с точностью говорили о Христе, но Иисус, сказано, не позволял им говорить, что они знают, что именно Он Христос.

Нечистые духи с точностью определяли, кто Он, но от этого не становились святыми. В синагоге, в Капернауме, нечистый дух сразу же отреагировал на Божие присутствие:

Это другой источник, который отличен от человеческого источника.

Полученный дар и присвоенные полномочия

Иоанн Креститель говорит: «не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с неба». Служение принимают от Бога. И всё же человек способен присвоить себе положение, название и право говорить от Божьего имени, но это присвоение не означает, что Бог действительно дал ему такое поручение (Ин.3:27). У пророка Иеремии есть некоторое высказывание:

Птица присваивает себе то, что по праву не её, а чужое. И сам факт того, что она села на эти яйца, не делает её истинной.

Если рассмотреть дары как богатство

Да, рассматривать дары как духовное богатство можно — у этой мысли есть прямая опора у Павла:

Причём здесь сразу обозначено назначение этого богатства: через полученное человеком должна назидаться церковь. Поэтому данное сопоставление позволяет поставить два вопроса: откуда у человека это богатство и как он с ним обращается?

Вот о чем я желаю сказать. Действия могут быть настолько похожими, что иногда требуется серьезное духовное различение для распознавания источника.

Так же и привычная пророческая форма речи не доказывает Божьего происхождения слова. Название служения не может служить единственным основанием для признания каждого высказывания Божьим.

Необходимо также различать дар пророчества и служение пророка: Павел говорит и о даровании, и о поставленных в Церкви пророках. Однако ни одно из этих указаний не позволяет человеку объявить все свои слова свободными от проверки (1Кор.12:10,28; 14:29).

В Третьей книге Царств пророк-старец убеждает человека Божьего изменить поступок, ссылаясь на своё положение и на якобы полученное ангельское сообщение: «и я пророк такой же, как ты». Повествование прямо добавляет: «Он солгал ему». Человек Божий уже имел Господне повеление, а чужая ссылка на откровение побудила его отступить от него (3Цар.13:16–19). Он доверился простому слову: «и я пророк такой же, как ты», а когда он продолжает говорить о сверхъестественном, что Ангел был послан для этого, то это утверждение усыпило всякую бдительность, и он доверился человеку, который солгал ему. Писание не раскрывает нам мотив этого человека, что им движило, когда он говорил ложь, но Писание действительно называет его пророком. То есть он был человеком, которому Бог говорил, и всё же он солгал.

В этом эпизоде видно, как опасно принять заявление о Божьем авторитете за сам Божий авторитет. Знакомые слова о пророке, ангеле и Господнем повелении могут сопровождать ложь. Почтение к духовному служению не освобождает от необходимости различать сказанное.

Как доверие превращается в зависимость

Такая зависимость может начаться с помощи. Человека выслушали, поддержали, сказали что-то точное или своевременное, а если это ещё было со словами: “так говорит Господь”... Он благодарен. У него появляется доверие к тому, через кого он получил поддержку. Таким образом, говорящий как бы от имени Господнего получает власть над слушающим.

Подмена возникает, когда это доверие распространяют на все последующие заявления. Одно переживание начинают использовать как основание для постоянного права распоряжаться жизнью другого: раз однажды через этого человека пришла помощь, значит, и теперь его указания необходимо принимать безусловно.

Постепенно меняется сам порядок принятия решений. Сначала человек обращается за советом в трудном вопросе. Затем начинает спрашивать о каждом шаге. Позже уже боится действовать без разрешения говорящего. Ему внушают, что самостоятельное решение может оказаться выходом из Божьей воли.

Указания касаются работы, общения, семьи, поездок, участия в церковной жизни. Их представляют как заботу о духовном благополучии. Говорящий может быть спокоен, убедителен, внешне доброжелателен и использовать фразу “так говорит Господь” для подкрепления своих утверждений. Именно такая форма способна скрывать присвоенную власть: человеку трудно распознать порабощение в том, что названо заботой о его спасении.

Во втором вопросе уже предполагается доказанным то, что необходимо установить. Слушающего ставят перед выбором: принять заявление человека или признать себя непослушным Господу. Своё заявление защищают ссылкой на Божий авторитет, хотя принадлежность этого слова Богу ещё необходимо установить.

Так вера становится средством давления. Человек боится согрешить против Бога, и этот страх используют, чтобы защитить говорящего от проверки. От слушающего требуют ответственности за непослушание, одновременно отнимая возможность разобраться, кому и чему его заставляют повиноваться.

Иоанн призывает верующих испытывать духов, от Бога ли они, прямо связывая это с появлением лжепророков. Следовательно, желание проверить духовную претензию имеет основание в апостольском наставлении (1Ин.4:1).

Когда такую проверку объявляют грехом, человек оказывается перед требованием отказаться от различения ради послушания тому, чьи слова как раз и подлежат различению.

Подобное мы можем видеть не только в поведении пророчествующего, но и в поведении служителей. Когда служитель требует от прочих безусловного подчинения ему, ссылаясь на то, что он поставлен на должность, и использует свой авторитет как манипуляционный инструмент.

Здесь вопрос касается уже самой власти служителя: какие полномочия даёт ему его положение и как он ими пользуется. Здесь уже недостаточно установить, действительно ли человек поставлен на служение. Нужно также рассмотреть, соответствует ли его конкретное требование тем полномочиям, которые ему поручены. Человек может занимать настоящее служительское положение и при этом злоупотреблять им.

У Иоанна есть очень близкий пример — Диотреф

Иоанн описывает человека, стремящегося первенствовать в общине. Диотреф отвергает апостольское обращение, злословит, препятствует приёму братьев и изгоняет из церкви тех, кто хочет их принимать — 3 Ин. 9–10. Его властолюбие проявляется в конкретных запретах и мерах против других людей. Иоанн намерен открыто разобрать его действия.

В нашем рассуждении тогда появляется ещё одна форма уже знакомой подмены. На вопрос «Чем обосновано это требование?» отвечают: «Ты что, не признаёшь моего служения?» Так рассмотрение конкретного поступка превращают в проверку лояльности говорящему. Именно поэтому тема «Вы терпите, когда кто вас порабощает…» шире только лжепророчества. Проверять приходится и заявление об откровении, и способ осуществления признанной власти. Поставление на служение не освобождает человека от ответственности за свои требования и не делает несогласие с каждым из них непослушанием Богу.

Что человек теряет в такой зависимости

Постепенно может ослабевать личное участие человека в собственной духовной жизни. Он всё меньше упражняется в личной молитве, ожидании, понимании Писания и проверке услышанного. Ему требуется, чтобы другой, пророчествующий, всякий раз окончательно определял, чего сейчас хочет Бог.

Даже испытание начинает восприниматься прежде всего как задача получить новое указание. Трудность ожидания, необходимость сохранять верность и принимать ответственность пытаются разрешить очередным обращением к говорящему. Без его ответа человек ощущает себя неспособным продолжать путь.

В таком положении видимая, доступная опора в лице другого человека занимает место личного доверия Господу. Слова Павла о хождении верой помогают осмыслить эту опасность: нынешняя жизнь верующего предполагает доверие Богу, пока полнота обещанного ещё не открылась непосредственному видению. Подлинное пророчество может укреплять такое доверие; но постоянная зависимость от чужих указаний способна подавлять его (2Кор.5:6–9).

На кого направлен мой взор?

Проблема начинается там, где человек начинает ожидать в собрании "пророчествующего", даже если он на самом деле истинный пророк. Проблема там, где мы ставим себя в зависимость от пророка. Если по каким-то причинам пророк — я сейчас говорю об истинном пророке — не присутствует в собрании, то это никак не упраздняет присутствия Духа Святого, но человек поставил себя в зависимость не от Духа Святого, а от человека, и потому рано или поздно он окажется в порабощении. Я не умаляю даров Духа Святого и понимаю их ценность, поэтому могу только вторить Моисею, когда он говорит:

Но в то же время понимаю, что:

Человек может пользоваться помощью братьев, получать наставление и пророческое слово, сохраняя личное предстояние перед Богом. Но в описанной подмене у него закрепляется убеждение, что именно этот говорящий является необходимым условием доступа к Божьей воле.

Послание к Евреям связывает зрелость с теми, у кого «чувства навыком приучены к различению добра и зла». Навык предполагает участие самого человека. Если его различение постоянно заменяют готовыми решениями другого, ему всё труднее возрастать в этой способности (Евр.5:12–14).

Павел также связывает данные Христом служения с созиданием Церкви, познанием Сына Божьего и достижением зрелости. Предупреждение о младенчестве и обольщении находится внутри этого рассуждения. Следовательно, способность противостоять обольщению входит в цель духовного служения (Еф.4:11–16).

Слово от Бога и время Его действия

Закрепляя чужую зависимость, говорящий может оказаться перед необходимостью постоянно выдавать новые ответы, даже когда не имеет данного Богом слова.

Божье слово имеет источник и цель, которые принадлежат Господу. У Исаии оно сопоставляется с дождём, напояющим землю и делающим её способной приносить плод. Господь говорит, что Его слово совершает то, для чего Он его послал. Эта действенность относится именно к слову, исходящему от Бога (Ис.55:8–11).

Человек не может присвоить эту силу своему решению, произнеся его от имени Господа. Он также не может потребовать, чтобы Бог всякий раз выдавал ему ответ, необходимый для сохранения его авторитета перед слушающими.

Аввакум встаёт на стражу, ожидая узнать, «что скажет Он во мне». Затем повествование сообщает о Господнем ответе и повелении записать видение. Пророк ожидает, принимает и передаёт. Само ожидание ещё не является полученным откровением (Авв.2:1–3).

Иисус, говоря братьям о Своём времени, не позволяет их ожиданиям определить Его поступок. Впоследствии Он приходит на праздник иначе, чем они предлагали. Этот пример помогает увидеть принцип зависимости от Божьего замысла: человеческое требование ещё не означает, что настало время действовать именно так (Ин.7:3–10).

О дарах Павел говорит, что Дух действует «как Ему угодно». При этом он призывает желать пророчествовать. Желание служить может быть искренним, но оно ещё не означает, что конкретное слово получено (1Кор.12:11; 14:39).

Получивший слово также остаётся ответственным за его передачу: в церковном собрании пророки говорят по очереди, сказанное рассматривается другими, а говорящий должен быть способен уступить место другому. Сверхъестественное действие Святого Духа совместимо с сознательным участием и ответственностью человека (1Кор.14:29–32).

Поэтому слушающий не может обязать пророчествующего дать ему откровение по требованию. Пророчествующий не может обязать Бога подтвердить то, чего Он не давал. Бог дает Свое слово по необходимости, но говорящий сам от себя не знает времени, и поэтому говорит всегда, создавая впечатление постоянно открытого канала.

Мы уже рассматривали сказанное через пророка Исаию, что слово Божие сходит, как снег или дождь. Здесь важно понимать назначение — напояют землю и делают её способной произращать. Но что будет, если дождь льёт не переставая и снег также не прекращается?

Если продолжить этот образ, избыток осадков может помешать тому самому плодоношению, ради которого земле была нужна влага. Когда вода уже не впитывается, поле затапливается. Если земля остаётся под снегом, время роста и созревания задерживается. Само наличие осадков ещё не означает, что складываются условия для урожая. В нашем рассуждении это выразительный образ: человек постоянно получает новые сообщения, но ему не оставляют пространства, чтобы испытать услышанное, осмыслить его и исполнить.

Продолжая этот образ применительно к нашей теме, можно спросить: что производит поток объявляемых откровений? Помогает ли он человеку возрастать, понимать и исполнять — или постоянно удерживает его в ожидании следующего указания? Одно сообщение ещё не рассмотрено, а уже появляется другое. Человек не успел принять ответственное решение, а ему уже объясняют, что обстоятельства изменились и теперь нужно новое откровение. Постепенно он привыкает жить от одного указания говорящего до другого. Здесь появляется связь с порабощением: зависимость поддерживается самим непрерывным поступлением распоряжений.

Служение и господство над верой

Павел определяет своё отношение к верующим так: «не потому, будто мы берем власть над верою вашею; но мы споспешествуем радости вашей: ибо верою вы тверды». Так говорит апостол, имеющий действительное служение и ответственность за Церковь (2Кор.1:24).

Пётр наставляет пастырей: «не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду». Люди принадлежат Богу. Полученная ответственность за них не превращает их совесть в собственность служителя (1Пет.5:2–3).

Новозаветное наставление обращается к верующим как к людям, которые сами могут быть научены Богом. Иоанн напоминает им о пребывающем помазании именно в контексте предупреждения об обольщающих. При этом он сам наставляет их и призывает сохранять принятое от начала слово. Личное научение от Бога и помощь через других верующих могут действовать вместе (1Ин.2:24–27).

Слушающий также находится перед Господом. Он вправе помолиться, сопоставить услышанное с Писанием, обсудить его с другими зрелыми верующими и признать, что пока не имеет основания считать данное заявление Божьим словом. Его собственные впечатления тоже требуют различения: личное общение с Богом не делает каждую внутреннюю мысль непогрешимой.

Апостольские наставления соединяют уважение к пророчеству с проверкой: «Духа не угашайте. Пророчества не уничижайте. Все испытывайте, хорошего держитесь». Принимать истинное и отвергать подмену — части одной верности Господу (1Фес.5:19–21).

Иоанн Креститель, объясняя своё служение, радуется тому, что люди идут ко Христу, и говорит: «Ему должно расти, а мне умаляться». Служитель может быть благодарно принят, но центром веры слушающих должен оставаться Господь (Ин.3:27–30).

Поэтому слова «вы терпите, когда кто вас порабощает» требуют серьёзного отношения. С их помощью необходимо увидеть, не стало ли чужое притязание на откровение способом управлять нашей жизнью, защищённым от всякой проверки.

Готовность послушаться Бога даёт основание испытать человеческое заявление о Его воле. Слушающий может сказать:

Пророчествующий служит даром, который принимает от Бога. Его служение должно помогать человеку внимать Господу, возрастать в вере и быть Ему послушным. Оно не даёт права становиться необходимым распорядителем чужого общения с Богом.

Да. Павел сам объясняет своё обращение с коринфянами любовью и заботой о них. Поэтому слова о том, что у него «недоставало сил», приобретают особенно острый саркастический смысл: он словно признаёт собственным недостатком то, что не обращался с ними так, как люди, которых они терпели. В контексте 2 Кор. 11:19–21 это обличает саму мерку, по которой коринфяне оценивали духовный авторитет.

Получается болезненное несоответствие: коринфяне считают себя рассудительными, но принимают обращение, которое Павел прямо описывает как порабощение и унижение. Он просит их потерпеть его вынужденное хваление, поскольку они уже терпят гораздо худшее. Именно на этом несоответствии и построена ирония.

Он говорит: мы этого не делали, так как действительно имеем заботу о вас и ищем не вашего, а вас. Он утверждает, что так поступает не потому, что не имеет к ним любви. Как раз наоборот.

Поэтому данная формулировка хорошо передаёт движение его мысли: мы не поступали с вами так, потому что дорожим вами и готовы отдавать себя ради вашего блага. В непосредственном контексте речь идёт о материальном содержании и обременении общины. Но Павел объясняет своё поведение более глубокой заботой о людях; в 12:19 он прямо называет назидание коринфян целью своих слов и действий.