Я могу ошибаться
О различении, обличении и способности сохранить любовь в несогласии
Иногда между верующими возникает разговор, в котором оба искренне желают поступить правильно, оба обращаются к Писанию, оба убеждены в серьёзности происходящего — и при этом совершенно по-разному понимают одну и ту же ситуацию.
Один видит опасность там, где другой её не видит.
Один воспринимает твёрдость как отсутствие мира.
Другой считает молчание там, где требуется обличение, неправильным.
Один уверен, что понимает внутреннее состояние другого.
Другой отвечает:
«Ты видишь мой поступок, но можешь ли ты безошибочно знать, что происходит в моём сердце?»
И именно здесь начинается самое трудное.
Для чего я публикую этот разговор
Я публикую этот разговор не для того, чтобы показать чью-либо неправоту и не для того, чтобы доказать собственную правоту.
Поэтому из него убраны имена и обстоятельства, позволяющие определить участников.
Для меня ценность этого разговора в другом.
Он показывает, насколько легко перейти от того, что мы действительно видим, к тому, что мы только предполагаем.
Можно видеть поступок человека.
Можно слышать его слова.
Можно заметить его твёрдость, резкость, несогласие или готовность к противостоянию.
Но между словами:
«Я вижу, что ты делаешь»
и
«Я знаю, почему ты это делаешь» есть большая разница.
Человек может правильно увидеть сам факт и ошибиться в его объяснении.
Но сердце человека значительно глубже его внешнего поведения.
Именно поэтому нам необходимо оставлять место для возможности:
«Я могу ошибаться в своём понимании другого».
Это предостережение относится к обоим
При этом это предостережение нельзя направлять только в одну сторону.
Если я прошу другого человека не считать своё понимание моего сердца безошибочным, то и сам не имею права считать безошибочным своё понимание его сердца.
Если я говорю:
«Ты можешь неправильно понять мой мотив»,
я должен быть способен сказать и самому себе:
«Я тоже могу неправильно понять его мотив».
Поэтому этот разговор не о том, что один человек духовно видел неправильно, а другой всё понимал правильно.
Он гораздо шире.
Он о способности обоих остаться под судом Слова Божия.
1 Кор. 4:4
«Ибо хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь;
судия же мне Господь».
Даже отсутствие осознания греха ещё не делает человека автоматически правым.
Но и уверенность другого человека в том, что он «видит» твоё состояние, ещё не делает его вывод безошибочным.
Поэтому зрелость требует двух вещей одновременно:
быть готовым услышать обличение
и быть готовым испытать само обличение.
Не отвергать слово только потому, что оно неприятно.
Но и не принимать человеческое заключение о своём сердце только потому, что оно произнесено уверенно или сопровождается словами: «Мне открыто».
Несогласие ещё не означает отсутствие любви
В этом разговоре есть ещё одна сторона, которая для меня со временем стала, возможно, даже важнее самого спора.
Мы действительно не согласились друг с другом.
Разговор был длинным.
В нём звучали достаточно прямые слова.
Некоторые определения приходилось оспаривать.
Приходилось объяснять своё понимание мира, обличения, служения, мятежа, человеческих мотивов и права судить о состоянии сердца.
Но всё это не уничтожило отношения.
И это принципиально важно.
Потому что существует очень нездоровое представление, будто любовь обязательно означает отсутствие серьёзного несогласия.
Будто если мы любим друг друга, то не должны задавать неудобные вопросы.
Не должны возражать.
Не должны говорить:
«Я думаю, здесь ты ошибаешься».
Но тогда любовь очень легко превращается просто в избегание конфликта.
Писание говорит иначе:
Притч. 27:5–6
«Лучше открытое обличение, нежели скрытая любовь.
Искренни укоризны от любящего,
и лживы поцелуи ненавидящего».
И вот здесь проходит очень важная граница.
Наставление перестаёт быть наставлением, если человеку уже заранее запрещено не согласиться с наставляющим.
Если существует только один возможный итог разговора:
«Ты обязан признать, что я правильно увидел твоё состояние»,
то это уже не диалог.
Здоровое наставление оставляет место для проверки самого себя.
«Мне многое открывается»
В разговоре прозвучала одна очень серьёзная фраза:
«Мне многое открывается и я ещё ни разу не ошибалась».
Я не хочу использовать её как повод осудить человека.
Напротив, именно она заставляет задуматься о том, насколько осторожными необходимо быть каждому из нас.
Я не отрицаю возможности того, что Бог действительно может что-либо показывать человеку.
Писание знает пророчество.
Знает различение.
Знает духовное вразумление.
Проблема не в том, что человек что-то увидел.
Проблема начинается тогда, когда исчезает возможность проверки.
Потому что между:
«Бог безошибочен»
и
«следовательно, моё понимание того, что Бог мне показал, безошибочно»
есть огромная разница.
Бог может быть совершенно прав в том, что показывает.
Человек же способен ошибиться в истолковании увиденного.
Можно правильно увидеть факт и неправильно определить его причину.
Именно это стало одним из центральных моментов нашего разговора.
Было замечено совершенно верно:
Я действительно шёл на противостояние.
Я этого не отрицал.
Но дальше возник вопрос:
Означает ли само наличие противостояния, что его источником обязательно является гнев?
Вот здесь наши понимания разошлись.
Мир и противостояние
Христианский мир нельзя свести просто к отсутствию конфликта.
Павел противостал Петру.
И сделал это публично:
Гал. 2:11
«Когда же Петр пришел в Антиохию,
то я лично противостал ему,
потому что он подвергался нареканию».
Позже он объясняет причину:
Гал. 2:14
«Но когда я увидел,
что они не прямо поступают по истине Евангельской,
то сказал Петру при всех…»
Следовательно, само противостояние ещё ничего окончательно не говорит о состоянии сердца.
Поэтому вопрос должен быть не только:
«Почему ты противостоишь?»
Но и:
«Что движет тобой в этом противостоянии?»
И этот вопрос прежде всего человек обязан задавать самому себе.
Обличение тоже необходимо испытывать
Но здесь легко впасть в противоположную крайность.
Можно настолько увлечься защитой своего права на несогласие, что любое обличение начать отвергать словами:
«Ты не знаешь моего сердца».
Это тоже неправильно.
Если мне указывают на грех, я обязан остановиться.
Если мне показывают неправильный поступок, я обязан проверить себя.
Если мне говорят, что в моих словах присутствует раздражение, гордость или желание своей правды, недостаточно просто ответить:
«Вы ничего обо мне не знаете».
Мне необходимо принести это перед Богом.
1 Кор. 4:4
«Ибо хотя я ничего не знаю за собою,
но тем не оправдываюсь;
судия же мне Господь».
Я могу не видеть чего-то в себе.
Могу ошибиться.
Могу назвать собственное раздражение ревностью по истине.
Могу прикрыть личную обиду правильным библейским аргументом.
Могу привести совершенно правильное место Писания и при этом иметь неправильное сердце.
Поэтому Слово Божие должно сначала испытать меня самого.
Но ровно то же самое относится и к человеку, который меня наставляет.
Обличение тоже необходимо испытывать.
И всё-таки разговор закончился миром
Именно поэтому я считаю важным сохранить этот разговор практически без изменения.
Потому что его конец разрушает возможность использовать его просто как материал против другого человека.
После долгого несогласия, после твёрдых слов и серьёзных вопросов прозвучало:
«Я ценю твою правоту, и ты остаешься для меня дорогим братом по вере, и честным человеком.
Да поможет тебе Господь на твоем нелегком пути, поддержит, наполнит сердце миром, Его око да будет всегда над тобой чтобы оберегать, направлять, благословлять и хранить от зла!
Мир тебе, мир дому твоему!»
И мой ответ был:
«Слава Богу. Вы также оставляете в моем сердце только теплоту и искренность, и я благодарю Господа за вашу мудрость и желание помочь. Я рад, что я знаком с вами. Да будет Господь миром между нами всегда».
Наверное, именно здесь находится главный итог всей истории.
Мы не обязаны прийти к полному единомыслию по каждому вопросу, чтобы сохранить любовь.
Мы можем говорить друг другу:
«Ты ошибаешься».
Можем объяснять свою позицию.
Можем приводить Писание.
Можем не согласиться с тем, как другой человек понял наше состояние.
И всё-таки не превращать несогласие во вражду.
Я могу ошибаться
Поэтому заголовок этого разговора относится не к одному из его участников.
Не:
«Ты ошибалась».
И не:
«Я оказался прав».
А:
«Я могу ошибаться».
Это необходимо помнить тому, кто наставляет.
Тому, кого наставляют.
Служителю.
Брату.
Человеку, который считает, что получил откровение.
И человеку, который уверен, что хорошо знает собственное сердце.
Потому что безошибочность принадлежит только Богу.
Настоящая духовная зрелость проявляется не в отсутствии убеждений.
Не в нерешительности.
И не в том, чтобы никогда не говорить твёрдо.
Она проявляется в способности одновременно иметь убеждение и оставаться открытым для проверки.
И, пожалуй, ещё важнее:
после серьёзного разговора быть способным сказать друг другу:
«Ты остаёшься мне дорог».
Потому что:
1 Кор. 13:6
любовь «не радуется неправде,
а сорадуется истине».
Истина не требует уничтожить любовь.
И любовь не требует отказаться от истины.
Иногда зрелость заключается именно в том, чтобы сохранить и то, и другое.
Далее — сам разговор
Ниже я оставляю переписку практически в первоначальном виде.
Имена и некоторые обстоятельства, позволяющие определить участников, убраны.
Я намеренно не переписываю реплики «красивее» и не превращаю их в литературный диалог.
Пусть читатель увидит не пересказ произошедшего, а сам путь разговора.
Когда мы думаем, что знаем сердце другого
Этот диалог публикуется без имён. Формулировки собеседников сохранены, потому что цель этого текста — не определить победителя в споре, а обратить внимание на более глубокий вопрос: насколько осторожными мы должны быть, когда пытаемся определить состояние и мотивы сердца другого человека.
Сестра:
Я могу понять твой гнев, ибо вижу много несправедливого в твой адрес, но гнев человека не творит правды Божией, когда мы читаем стихи для назидания церкви — это одно, а когда своими стихами бьем брата или сестру — это совсем другое и мы грешим.
Прошу тебя, мирись с соперником твоим пока на пути, ведь силен тот, кто первым идет на примирение, а не тот кто остается непримиримым, и будь внимательным к тем, кто окружает тебя, что вкладывают в твои уши: «Сын мой, бойся Господа и царя и с мятежниками не сообщайся».
Это для назидания, однажды этим местописанием из книги Притч, остановил меня Господь, когда я была в таком же состоянии как ты и искала своей правды. Мира тебе и Божией любви!
Брат:
Сестра, приветствую.
По поводу гнева вы ошибаетесь. И я не преследую цели бить.
Бог свидетель, что я непрестанно ходатайствую пред Ним о нем, чтобы, доколе есть надежда, Бог дал человеку милость.
И, если вы внимательно слушали стих, то в нем дается надежда на покаяние, а не осуждение.
Есть призыв к выбору пути.
Не подумайте, что я оправдываюсь.
И стих не обо мне. Я не перехожу на личности.
Также не буду объяснять зачем и почему я читал этот стих.
Это уже личное между мною и Богом.
Одно скажу: во мне нет гнева и обиды на этого человека.
1 Тим. 5:17 «Достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении».
1 Тим. 5:18 «Ибо Писание говорит: не заграждай рта у вола молотящего; и: трудящийся достоин награды своей».
1 Тим. 5:19 «Обвинение на пресвитера не иначе принимай, как при двух или трех свидетелях».
1 Тим. 5:20 «Согрешающих обличай перед всеми, чтобы и прочие страх имели».
Брат:
Вы даже не поняли кто я и для чего я там.
Я не ищу своей правды и не собираюсь её ни искать ни утверждать.
Сестра:
Знаешь, мне многое открывается и я еще ни разу не ошибалась. В воскресенье ты уже шел для битвы, ты даже не поприветствовался ни с одним братом, и я уже знала что ты поведешь себя не мирно.
И я написав тебе, не хотела тебя обидеть, но помочь... прости, если я тебя огорчила, поверь не хотела.
Брат:
Первое: Вы меня не огорчили.
Я всем сказал приветствую, а то, что не подошел к каждому и не пожал руку, то это ещё ни о чем не говорит.
Второе — вы говорите, что вам многое открывается, поэтому скажу так:
2 Кор. 10:7 «На личность ли смотрите? Кто уверен в себе, что он Христов, тот сам по себе суди, что, как он Христов, так и мы Христовы».
2 Кор. 13:3
«Вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне:
Он не бессилен для вас, но силен в вас».
Брат:
И по поводу битвы:
Молчание — не всегда мудрость. В ситуациях публичного греха молчание становится соучастием. Пассивность позволяет злу распространяться.
Простите меня, но я вынужден сказать и себе и вам:
Рим. 12:3 «По данной мне благодати, всякому из вас говорю: не думайте о себе более, нежели должно думать; но думайте скромно, по мере веры, какую каждому Бог уделил».
Брат:
Вы не ошиблись в том, что я шел для битвы. Вы ошиблись в другом.
Да, я шёл для битвы. Но ошибка заключается в том, что сама битва была воспринята как отсутствие мира.
Писание не учит нас иметь мир с грехом. Оно учит нас, насколько это возможно с нашей стороны, быть в мире с людьми и одновременно не участвовать в делах тьмы, но обличать их.
Христос был миротворцем, но Он не примирялся с лицемерием. Павел призывал к миру, но публично противостал Петру. Иоанн Креститель готовил путь Господу, однако, когда того требовала истина, говорил достаточно резко.
Поэтому вопрос не в том, вступил ли человек в противостояние, а в том, из какого источника это противостояние происходит: по плоти ли оно, из личной неприязни и желания победить человека, или ради истины и из желания остановить то, что приносит вред.
Вы не ошиблись в том, что я шёл для битвы. Вы ошиблись в другом.
Вы увидели мою готовность противостоять происходящему и сделали вывод, что мною движет гнев к человеку. Но одно не обязательно следует из другого.
Резкость противостояния сама по себе ещё не доказывает ненависти, личной неприязни или отсутствия любви. Иногда именно сострадание не позволяет человеку молчать и спокойно смотреть на то, что вредит другому человеку или собранию.
Мир Христов — это не отсутствие противостояния злу. Иногда именно верность Христу делает такое противостояние неизбежным.
Христианин призван быть мирным по отношению к человеку, но он не призван заключать мир с грехом. И когда грех становится публичным и начинает воздействовать на других, любовь иногда требует не молчания, а публичного обличения.
Павел именно так поступил с Петром:
Гал. 2:11
«Когда же Петр пришел в Антиохию, то я лично противостал ему,
потому что он подвергался нареканию».
А когда поступок Петра стал влиять на других, Павел пишет:
Гал. 2:14
«Но когда я увидел, что они не прямо поступают по истине Евангельской,
то сказал Петру при всех…»
Брат:
Пётр был апостолом. Но его положение не означало, что ему нельзя было противостать, если его поступок расходился с истиной Евангелия.
Поэтому у меня возникает вопрос: или вы считаете, что обличение, любовь и забота об истине могут двигаться только в одном направлении — от служителя к братьям?
Если так, тогда полностью исключается возможность движения в обратную сторону — от брата к служителю. Но такого порядка я в Писании не вижу.
Служение не ставит человека выше истины и не делает его недоступным для исправления. Служитель остаётся братом, который также может ошибиться и которого также можно исправить, если для этого действительно есть основание.
Поэтому направление обличения в Писании не существует только сверху вниз: служитель → народ.
Истина стоит выше положения человека.
И вопрос должен стоять не так: «Кто кого обличает — служитель брата или брат служителя?»
Вопрос должен быть другим:
Есть ли грех?
Есть ли основание для обличения?
Соответствует ли это обличение истине Писания?
Если служитель имеет право из любви обличить брата, то почему брат, увидевший явное отступление служителя от истины, должен считать любовью своё молчание?
Любовь не определяется должностью. Истина тоже не движется только сверху вниз.
Я не говорю о восстании против служителей и не отвергаю установленный Богом порядок. Но порядок в Церкви не означает, что служитель становится безответственным перед Христом, Писанием и братьями.
Никто в Теле Христовом не получает такого положения, при котором слово Божие уже не может исправить его.
В Церкви есть различие служений, но нет двух разных истин: одной для народа и другой для служителя.
И ещё хочу вернуться к вашим словам: «мне многое открывается, и я ещё ни разу не ошибалась».
Именно здесь я и привёл:
Рим. 12:3
«По данной мне благодати, всякому из вас говорю:
не думайте о себе более, нежели должно думать;
но думайте скромно, по мере веры, какую каждому Бог уделил».
Брат:
Даже если человеку действительно многое открывается, это не означает, что он становится безошибочным в своих выводах.
Можно верно увидеть сам факт, но ошибиться в его истолковании.
Вы верно увидели, что я шёл для битвы. Я этого и не отрицаю.
Но увидеть, что человек готовится к противостоянию, — это одно. А определить, что у него в сердце и какой именно мотив им движет, — совсем другое.
Именно поэтому я написал:
2 Кор. 10:7
«На личность ли смотрите?
Кто уверен в себе, что он Христов,
тот сам по себе суди, что, как он Христов,
так и мы Христовы».
И:
2 Кор. 13:3
«Вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне:
Он не бессилен для вас, но силен в вас».
Брат:
Поэтому я не отрицаю самого факта противостояния. Я говорю о другом: нельзя только по внешнему проявлению человека безошибочно определить источник его поступка и вынести заключение о его сердце.
Вы не ошиблись в том, что я шёл для битвы.
Вы ошиблись, решив, что всякая битва противоречит миру Христову, и что самим фактом моего противостояния уже доказано, будто мною движет гнев к человеку.
Иногда человек идёт на противостояние не потому, что ненавидит, а именно потому, что ему не всё равно.
Я исследую перед Богом и собственное сердце. Если во мне есть плоть, гнев или желание своей правды, Господь вправе меня обличить. Но я не могу принять человеческое заключение о своём сердце только потому, что моё поведение было твёрдым и конфликтным.
Я не утверждаю свою безошибочность и не прошу вас считать меня безошибочным. Я прошу только об одном: не называйте гневом то, что ещё не доказано как гнев, не называйте мятежом всякое несогласие со служителем и не называйте миром такое состояние, при котором ради внешнего спокойствия человек должен молчать о том, что считает грехом.
Испытывать перед Богом нужно и меня, и служителя, и того, кто меня обличает. Потому что над всеми нами стоит не положение человека, а Слово Божие.
И ещё отдельно хочу сказать о слове «мятеж», потому что вы привели:
Притч. 24:21
«Бойся, сын мой, Господа и царя;
с мятежниками не сообщайся».
Брат:
Я принимаю это предупреждение Писания. Но именно поэтому считаю важным не называть мятежом то, что мятежом не является.
Мятеж — это не просто несогласие с человеком, занимающим определённое положение. И не всякое противостояние служителю является мятежом.
Мятеж предполагает восстание против установленного порядка, стремление ниспровергнуть власть, организовать людей против неё, произвести раскол или переворот.
В Писании мы действительно видим подобные примеры: Корей не просто указал Моисею на возможную ошибку — он собрал вокруг себя людей и восстал против установленного Богом порядка.
Авессалом не просто был несогласен с Давидом — он постепенно привлекал к себе народ, и Писание прямо говорит:
2 Цар. 15:12
«И составился сильный заговор,
и народ стекался и умножался около Авессалома».
Брат:
Вот это действительно имеет признаки мятежа.
Но я никогда не призывал и не призываю никого к заговору, перевороту, захвату власти, смещению служителя, расколу церкви или неповиновению ради самого неповиновения.
Я не собираю вокруг себя людей против кого-либо и не предлагаю кому-либо идти за мной.
Если я вижу то, что считаю грехом или отступлением от истины, я говорю именно об этом.
Поэтому между обличением и мятежом необходимо проводить различие.
Можно противостать поступку человека, не восставая против установленного Богом порядка.
Можно не согласиться со служителем, не желая занять его место.
Можно обличить грех, не призывая людей отвергнуть служение.
Можно сказать: «здесь ты поступаешь неправильно» — и при этом совершенно не говорить: «не слушайте его, идите за мной».
Это совершенно разные вещи.
И именно поэтому меня настораживает, когда слово «мятеж» начинает применяться ко всякому несогласию со служителем.
Если принять такую логику, тогда практически любое обличение снизу вверх автоматически можно объявить мятежом.
Но тогда пришлось бы назвать мятежником и Павла, когда он публично противостал Петру.
Однако Писание не называет поступок Павла мятежом. Оно показывает причину его противостояния:
Гал. 2:14
«Но когда я увидел, что они не прямо поступают
по истине Евангельской, то сказал Петру при всех…»
Брат:
Вот критерий: истина Евангельская, а не положение того, кому пришлось противостать.
Поэтому, если во мне действительно есть мятеж — покажите мне сам мятеж.
Покажите, где я призываю людей восстать.
Где я собираю людей вокруг себя.
Где призываю отвергнуть установленный порядок.
Где стремлюсь занять чьё-либо место.
Где организую раскол или переворот.
Если это есть — тогда такое обвинение можно рассматривать по существу.
Но если этого нет, тогда само несогласие, твёрдое противостояние или публичное обличение ещё нельзя называть мятежом.
Я готов испытывать перед Богом и свои слова, и свои мотивы, и свои действия. Но точно так же перед Словом Божиим необходимо испытывать и обвинение в мятеже.
Потому что опасно не только быть мятежником.
Опасно также назвать мятежом то, что на самом деле является попыткой противостать греху.
Я не призываю к восстанию против людей.
Я призываю всё — и служителя, и брата, и самого себя — подчинять Христу и Его Слову.
Сестра:
С чего ты взял что написав местописание «Сын Мой, бойся Господа и царя и с мятежниками не сообщайся» я говорю о тебе.
Я не считаю тебя мятежником, я вижу боль твоей души, но есть некоторые, которые тебя науськивают, вот о них речь.
Я много говорила о тебе со служителем за закрытыми дверями, что он неправильно поступает с тобой, но слышала от него, что он знает тебя с детства и нечего мне заступаться за тебя.
Я поняла что говорить что-либо бесполезно ему.
Но и в твоих сейчас посланиях я вижу неспокойно твое сердце, да поможет тебе Господь и наполнит сердце твое миром.
Я не враг тебе, это знай. Мирной ночи тебе.
Брат:
Он не знает меня с детства и знать меня не может. Я пришёл в церковь в 19 лет, а с ним конкретно я познакомился когда я уже просился сюда.
До этого момента мы с ним были знакомы только заочно. Лично же познакомились когда я впервые, и вы помните этот момент, просился в церковь.
Да и простите за поздние сообщения и вам также спокойной ночи.
Сестра:
Пока ты на пути со служителем — примирись с ним. Все мы много согрешаем, много говорим обидного друг другу, падаем и спотыкаемся на пути, но Господь призывает нас к миру.
Все ждали что ты придешь. А я думаю что силен тот кто первым идет на примирение, будь сильным, и если предстоит еще что-то перенести, прими спокойно.
Мир тебе и дому твоему!!!
Брат:
Дорогая моя сестра. Я с ним не в ссоре. С моей стороны я в мире. С моей стороны это возможно.
Я не могу за него принимать решения — это его личная ответственность.
Меня вчера не было по причине того, что я в эти выходные работал. Есть также обязательства и перед заказчиками, так как есть сроки сдачи объекта, и я так же за это ответствен.
И скажу словами Давида:
Пс. 119:7
«Я мирен: но только заговорю, они – к войне».
Брат:
Вы снова ошибаетесь в определениях.
Сестра:
Я не ошибаюсь. Мирный человек не будет бросать упреки в адрес другого, просто хочу тебе помочь, но ты не нуждаешься в поддержке.
И Словом прикрываться не надо. Прости что сказала тебе, может для тебя неудобное, впредь буду молчать. Прости.
Брат:
Дорогая моя сестра, я очень ценю вашу заботу обо мне. Не поймите меня неправильно — вы мне очень дороги.
Я благодарен Богу за вашу заботу обо мне, но всё же хочу ответить на ваши слова:
«Мирный человек не будет бросать упрёки в адрес другого».
Притч. 27:5–6: «Лучше открытое обличение, нежели скрытая любовь. Искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего».
Лев. 19:17: «Не враждуй на брата твоего в сердце твоем; обличи ближнего твоего, и не понесешь за него греха».
Брат:
Поэтому мне кажется, что утверждение «мирный человек не будет упрекать другого» всё же слишком категорично.
Мирный человек может обличить или высказать несогласие, не становясь от этого человеком ссоры.
Вопрос не только в том, что сказано, но и в том, с каким сердцем и с какой целью это говорится.
И я здесь не пытаюсь прикрываться Словом — я стараюсь этим Словом жить.
Также я совсем не прошу вас молчать. Напротив, я понимаю, что могу ошибаться и не всегда быть прав.
И у меня нет ничего против вас, поэтому вам совершенно не за что передо мной извиняться.
1 Кор. 13:6: любовь «не радуется неправде, а сорадуется истине».
Брат:
Поэтому любовь — это не только стремление никогда не сказать другому ничего неприятного.
Иногда именно любовь побуждает сказать то, что человек считает правильным и необходимым.
Главное, чтобы это происходило без злобы, высокомерия, желания унизить или причинить боль.
Пс. 140:5: «Пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня: это лучший елей, который не повредит голове моей…»
Брат:
Я не хочу сейчас оправдываться и не хочу ничего доказывать.
Хочу сказать только об одном: пожалуйста, допускайте возможность того, что какие-то мои слова, поступки или обстоятельства могут быть вам не до конца понятны.
В книге Иова его друзья смотрели на происходящее со стороны и были уверены, что правильно понимают причины его положения, однако действительность оказалась иной.
Мне бы не хотелось, чтобы и между нами возникало подобное — когда мы начинаем приписывать друг другу мотивы или причины, которых на самом деле может не быть.
Говорю это не для того, чтобы вас обидеть или отвергнуть вашу заботу.
И прошу не искать в моих словах плохого отношения к вам.
Я действительно вас искренне люблю и дорожу вами.
Просто прошу оставить место и для мысли о том, что мы не всегда до конца понимаем обстоятельства и сердце другого человека.
Брат:
Дорогая сестра, я очень ценю вашу заботу обо мне и хочу, чтобы вы правильно поняли моё сердце.
Для меня есть один очень важный принцип:
1 Кор. 16:14:
«Всё у вас да будет с любовью».
Брат:
То есть не всё обязательно должно быть мягким или приятным, но всё должно исходить из любви.
Иногда любовь молчит.
Иногда покрывает.
Иногда терпит.
Иногда говорит наедине.
А иногда, если это необходимо,
говорит открыто.
Поэтому для меня главный вопрос не просто в том, был ли упрёк или противостояние, а в другом:
что движет сердцем в этот момент?
Если во мне раздражение, желание доказать свою правоту, унизить или причинить боль — тогда мне самому нужно остановиться перед Богом.
И я действительно стараюсь своё сердце испытывать.
При этом я не считаю себя безошибочным.
1 Кор. 4:4:
«Ибо хотя я ничего не знаю за собою,
но тем не оправдываюсь;
судия же мне Господь».
Брат:
Я могу ошибаться. Могу чего-то не увидеть в себе. И если Господь меня обличит, я хочу это принять.
Но именно поэтому я прошу и вас оставить возможность, что какие-то мои мотивы или состояние сердца могут быть вам видны не полностью.
И ещё хочу сказать об одной вашей фразе, потому что мне кажется, что мои слова вас всё-таки задели:
«Просто хочу тебе помочь, но ты не нуждаешься в поддержке… впредь буду молчать».
Мне бы очень не хотелось, чтобы вы сделали такой вывод.
То, что я не согласился с вашим пониманием моего состояния, совсем не означает, что я отвергаю вашу заботу или не нуждаюсь в поддержке.
Можно принять любовь человека и при этом не согласиться с тем, как он понял конкретную ситуацию.
Я не хочу, чтобы вы молчали. И тем более не хочу, чтобы между нами появилось такое состояние, когда вы будете бояться сказать мне что-то неудобное только потому, что однажды я с вами не согласился.
Если вы видите во мне что-то неправильное — говорите мне. Я действительно хочу оставаться способным услышать.
Но мне хотелось бы, чтобы и моё несогласие не воспринималось как отвержение вашей помощи.
И ещё вы сказали:
«И Словом прикрываться не надо».
Вот здесь мне тоже хочется пояснить своё сердце.
Когда я привёл:
Пс. 119:7:
«Я мирен: но только заговорю,
они — к войне»,
Брат:
я не пытался прикрыть Писанием своё неправильное состояние или поставить Слово между собой и вашим замечанием как щит.
Наоборот, я пытался словами Писания выразить то, как сам понимаю своё положение: я не нахожусь во вражде с человеком, хотя между нами действительно существует противостояние и несогласие.
Конечно, и Писанием можно прикрывать самого себя — и этого я тоже должен остерегаться.
Можно подобрать правильный стих и при этом иметь неправильное сердце.
Именно поэтому для меня недостаточно просто процитировать место Писания. Я должен позволять этому же Слову сначала испытывать меня самого.
Но мне бы также не хотелось, чтобы сама ссылка на Писание заранее воспринималась как попытка прикрыться им только потому, что приведённый текст не совпадает с тем выводом, который обо мне уже был сделан.
Я совсем не прошу вас молчать и не прошу перестать меня обличать.
Просто мне бы не хотелось, чтобы сам факт моей твёрдости или несогласия сразу становился доказательством того, что во мне гнев или отсутствие мира.
Любовь ведь тоже может быть строгой.
Откр. 3:19:
«Кого Я люблю,
тех обличаю и наказываю».
Брат:
Но я понимаю и обратную сторону: строгость без любви ничего не стоит.
Поэтому я и стараюсь держаться прежде всего этого:
не доказать свою правоту, а сохранить любовь.
Не оправдать себя, а оставить сердце открытым перед Господом.
Не отвергать обличение, но испытывать его.
И не считать своё понимание безошибочным, потому что безошибочен только Он.
Вы мне дороги, и именно поэтому мне хочется, чтобы между нами оставалось место и для искренности, и для несогласия, и для обличения, и для любви — без страха, что несогласие одного будет воспринято другим как отвержение.
Сестра:
Я ценю твою правоту, и ты остаешься для меня дорогим братом по вере, и честным человеком.
Да поможет тебе Господь на твоем нелегком пути, поддержит, наполнит сердце миром, Его око да будет всегда над тобой чтобы оберегать, направлять, благословлять и хранить от зла!
Мир тебе, мир дому твоему!
Брат:
Слава Богу. Вы также оставляете в моем сердце только теплоту и искренность, и я благодарю Господа за вашу мудрость и желание помочь.
Я рад, что я знаком с вами. Да будет Господь миром между нами всегда.
Брат:
Дорогая сестра, приветствую вас. Отвечаю сейчас только для того, чтобы вы смогли меня понять.
Можно любить человека и при этом не во всём быть с ним согласным. Для меня любовь никогда не означала соглашаться со всем без исключения.
Вы ведь и сами не со всем соглашаетесь, и это совсем не означает, что у вас есть что-то недоброе по отношению к другим.
Вы сами как-то говорили, что порой задаёте себе вопрос: «Куда мы попали?» — именно потому, что у вас есть понимание того, как должно быть в церкви.
Поэтому я думаю, что несогласие само по себе ещё не говорит ни об отсутствии любви, ни о неправильном отношении к человеку.
Ведь любовь всему верит и всего надеется, но при этом не радуется неправде, а сорадуется истине.
И ещё хочу отдельно сказать о том, что, как мне кажется, вы можете воспринимать моё отсутствие как следствие обиды или непрощения по отношению к другому человеку.
Но это совсем не так. Причины моего отсутствия совершенно в другом. Просто сейчас я пока не готов о них говорить, но придёт время, и я обязательно всё объясню.
И, как я уже говорил вам раньше, мне вспоминается история Иова.
Его друзья видели происходящее со стороны и были уверены, что правильно понимают причины его положения, но в действительности они не знали всей картины.
Поэтому я только прошу вас допустить возможность того, что и в моей ситуации есть что-то, чего вы пока не знаете или не можете увидеть со стороны.
Мне бы очень не хотелось, чтобы моим словам, поступкам или решениям приписывались причины и мотивы, которых на самом деле может не быть.
Я не хочу сейчас оправдываться или что-либо доказывать.
Мне просто важно, чтобы вы знали: моё отсутствие не связано ни с обидой, ни с непрощением по отношению к тому человеку, о котором вы думаете.
Причина действительно в другом, и когда придёт время, я постараюсь объяснить всё так, чтобы вы смогли меня понять.
Сестра:
Я рада что причина твоего отсутствия не в том, что ты что-то имеешь на брата.
А фото и видео я присылаю тебе для того, чтобы как-то поддержать тебя.
Поверь все эти фото и видео я присылаю всем моим друзьям, которых у меня много и в разных странах.
Так мы поддерживаем друг друга уже много лет.
Мира и счастья тебе и дому твоему!
Брат:
Благодарю вас. Просто по содержанию последних двух сообщений мне показалось, что, возможно, вы хотели немного направить меня именно в эту сторону.
Я совершенно не против наставления. Наоборот, как я уже говорил вам, я вполне допускаю, что могу в чём-то ошибаться, и потому не закрываюсь от того, чтобы меня поправили или в чём-то наставили.
Мне лишь хотелось, если вы действительно так подумали, дать вам понять, что в этом отношении со мной всё в порядке и причина моего отсутствия не связана с обидой или непрощением.
И благодарю вас за ваше беспокойство обо мне и за желание поддержать. Для меня это действительно ценно.
Комментарии публикации